Государство в долгах

Кризис 2007–2009-го стал по-настоящему гло­бальным лишь в тот  момент, когда проблемы по неплатежам по американ­ской субстандартной ипотеке перестали быть локальной проблемой и  через убытки крупнейших банков и  фондов перекинулись на мировую финансовую систему. Апогеем этого процесса стало банкротство банка Lehman Brothers. Предотвратить масштабный финансовый коллапс смогли только меры государственного уровня. Американское правительство через программу TARP произвело значительную инъекцию капитала в крупнейшие банки, резко снизив вероятность их банкрот­ства. Чтобы стабилизировать финансы, пришлось предпринять меры по  стимулированию экономики, они были направлены на поддержание совокупного спроса и замещение резко снижающихся инвестиционных  и  потребительских расходов. Таким образом, развитие сценария Великой депрессии 30-х годов было предотвращено благодаря беспрецедентному вмешательству государства в экономику.

Однако в результате того, что правительства стали предпринимать такого рода спасательные дейст­вия, государственные долги резко возросли: экономический кризис нанес сильный удар по доходной части бюджетов, а расходы увеличились. Итог – критическая ситуация с госдолгами в отдельных странах. При сохранении высокого уровня трат ее невозможно выправить без внешней помощи. Особенно уязвимы оказались европейские державы, контролирующие ситуацию в фискальной сфере, но не имеющие возможности изменять монетарную политику.

В отличие от ситуации 2008–2009-го, выход из кризиса суверенных финансов пока далеко не очевиден: если поддержку финансовой системе осенью 2008 года смогли оказать госорганы, то в настоящее время проблемы испытывают они сами, а помочь им уже некому. При этом существует риск, что дефолты тех или иных стран (если они случатся) могут спровоцировать новый виток кризиса финансовой системы, учитывая объем государст­венных обязательств, находящихся на балансах банков. Например, списание 30% греческого долга может привести к массовым банкротствам банков Греции и серьезным проблемам с достаточностью капитала у французских и немецких банков, что может иметь не меньший эффект, чем банкротство Lehman Brothers.

Чтобы избежать этого апокалиптического сценария, страны с высоким уровнем государственного долга и зна­чительными бюджетными дефи­цитами решили затянуть пояса. Это может помочь предот­вратить очередной кризис, однако резкое сокращение расходов на фоне роста налогов может подтолкнуть европейскую экономику к новому витку рецессии, хоть и не такой глубокой, как в 2008–2009 годах.

 Эхо европейских дефолтов

Ситуация с российскими государст­венными финансами выглядит значительно лучше большинства стран в мире: дефицит бюджета постепенно сокращается, уровень государст­венного долга невелик. Казалось бы, прямой опасности для нашей экономики европейские дефолты не несут. Но, как неоднократно говорилось, сложившаяся в настоящий момент российская модель экономического роста очень чувствительна к продолжительным негативным изменениям стоимости нефти. Именно динамика цен на сырьевые товары и представляет собой тот канал, через который кризис суверенных финансов может повлиять на Россию.

Резкое замедление экономической динамики еврозоны и других развитых стран, вероятно, скажется на снижении спроса на энергоносители и другие сырьевые товары. Тогда под угрозой окажется макроэкономическая стабильность в России. Весной мы как раз стали свидетелями упреждающей коррекции нефтяных цен: в конце апреля стоимость сырой нефти всего за месяц опустилась с уровня в почти 90 долларов до 70 долларов за баррель.

Не заработаешь – не потратишь

Экономический подъем в России в прошедшие месяцы набирал обороты благодаря продолжающемуся агрессивному росту потребительского сектора. Восстановление экономики подталкивает компании вновь нанимать персонал, что в свою очередь приводит и к увеличению заработных плат. В мае уровень безработицы в российской экономике снизился до 7,3% (минимального уровня с ноября 2008 года), а средняя номинальная зарплата выросла до 20,6 тысячи рублей, превысив уровень прошлого года на 14,2%.

Доходы населения растут, а значит, возрастут и расходы, чему способст­вует также оживление в сфере банковского кредитования. Портфели розничных кредитов достигли своих минимумов в конце прошлого года, а уже в этом году демонстрируют уверенный рост.

Рост кредитования стал следствием ультрамягкой денежной политики Банка России. По итогам заседания 31 мая 2010 года ЦБ в очередной, четырнадцатый, раз снизил основные базовые ставки. При этом ставка рефинансирования достигла уровня в 7,75%, а депозитная осталась неизменной на уровне 2,5%. Комментируя ситуацию, регулятор финансового рынка сделал ключевое заявление о том, что текущий уровень ставок Банк России считает адекватным и дальнейшее их снижение в ближайшие месяцы маловероятно. Таким образом, цикл уменьшения процент­ных ставок в российской экономике подошел к концу. Однако, учитывая тот факт, что реальная экономика на политику регулятора реагирует с некоторым замедлением, можно предположить, что общий тренд снижения ставок по депозитным и кредитным операциям населения и предприятий будет продолжаться еще несколько месяцев, после чего они стабилизируются, а уже в 2011 году начнут расти.

Основные проблемы у текущей модели экономического роста в России остаются прежними: быстрое увеличение импорта (требующее динамичного подъема нефтяных цен для сохранения внешнеэкономических балансов) и хроническая инфляция, которая возобновит свой рост во втором полугодии 2010 года. Эти препятствия делают развитие  неустойчивым в долгосрочном периоде и сильно уязвимым по отношению к внешним потрясениям. Мы по-прежнему чрезвычайно зависимы от цен на сырьевые товары. Выходом из данной ситуации может стать введение политики инфляционного таргетирования и хеджирования государст­вом рисков изменения цен на сырье. Однако до тех пор, пока мы не увидим реальных шагов в данном направлении, макроэкономическая динамика в России будет характеризоваться повышенной волатильностью.